Мать пьёт: что делать взрослым детям

«Мама снова пьёт. Я уже не знаю, что делать - уговаривала, плакала, угрожала уйти. Ничего не работает. Это вообще возможно - остановить это?»

Эта реплика приходит ко мне в разных формулировках, но с одной и той же болью: взрослый человек стоит перед пьющей матерью и чувствует себя бессильным. Меня зовут Наталия Вернигородская, я практикующий семейный психолог, направление моей работы - психотерапия созависимости. Я знаю, как тяжело держать свою жизнь, когда мать, которая должна была быть опорой, сама требует спасения.

Честный ответ непростой: заставить взрослого человека прекратить пить извне нельзя. Но это не значит, что вы бессильны. Вы можете изменить свою роль в этой семейной системе - и тогда вся система получает шанс сдвинуться.

Дочитайте до конца - внизу вас ждёт чек-лист, куда обращаться за помощью.

Когда мать пьёт: что чувствует взрослый ребёнок

Когда пьёт муж - это одна боль. Когда пьёт мать - другая, и она глубже. Мать - это первый человек, который должен был держать мир на месте. Когда этот человек пьёт, внутри поднимается нечто из детства: страх, стыд, растерянность - всё одновременно и всё тяжело. Понять, что с вами происходит в этой ситуации, важнее, чем сразу думать, как остановить её.

Взрослые дети из семей, где пьёт мать, часто испытывают смешанные, почти противоречивые чувства. Злость на неё - и вину за эту злость. Жалость - и усталость от этой жалости. Надежду после каждого периода трезвости - и страх новой волны. Это нормальная реакция на ненормальную ситуацию - именно то, что происходит с человеком, который годами живёт в ситуацию с постоянно меняющимися правилами.

На консультациях ко мне приходят взрослые дочери и сыновья, которым 30, 40 и даже 50 лет, - и которые по-прежнему строят своё расписание вокруг маминого состояния. Позвонить вечером и проверить, не пьяная ли. Отменить поездку, потому что «а вдруг что-то случится». Не рассказывать друзьям и партнёрам, потому что стыдно. Это и есть созависимость - когда чужая зависимость занимает центр вашей жизни, вытесняя всё остальное.

Тревога в такой семье живёт постоянно - не острая, а фоновая, как шум, который не выключается. Ощущение одиночества тоже типичное: вы не можете рассказать знакомым, не хотите травмировать собственных детей, а мама в состоянии запоя говорит такое, что потом сложно смотреть в её сторону. Сложно видеть её такой - и одновременно невозможно уйти, потому что она ваша мать, и любовь к ней никуда не делась, даже когда она причиняет боль. Взрослые дети чувствуют эту раздвоенность особенно остро: хочется и помочь, и сохранить свою жизнь, - и кажется, что одно исключает другое.

Страдают от такой ситуации не только дочери. Взрослые сыновья переживают не меньше - просто мужской опыт рядом с пьющей матерью реже попадает в поле зрения специалистов, потому что мужчины чаще молчат. Но механизм тот же: жизнь вращается вокруг маминого состояния, собственные потребности отодвигаются, обиды накапливаются, а беда никуда не уходит. Если вы узнаёте себя в этом описании - значит, именно с этого стоит начинать разговор со специалистом. Справляться в одиночку с такой ситуацией можно долго, но это вызывает только большее истощение.

Игра «Я грешница»: как помощь взрослого ребёнка держит систему в равновесии

Эрик Берн, создавший транзактный анализ - метод психологии, который изучает скрытые сценарии и роли в человеческих отношениях, - описал игру «Алкоголик». В ней всегда несколько участников, и один из ключевых - Простак: человек, который «понимает» зависимого, жалеет его и прикрывает последствия. Когда зависимой оказывается сама мать, Простаком нередко становится взрослый ребёнок - часто не осознавая этого и искренне считая, что просто проявляет заботу.

В семьях, где пьёт мать, взрослые дети разыгрывают сценарий, близкий к игре «Я грешница». Суть: зависимая воспринимает употребление спиртного как расплату за «плохую жизнь», а взрослый ребёнок неосознанно переключается между ролями треугольника Карпмана - системы трёх взаимосвязанных ролей, которую психолог Стивен Карпман описал как Преследователь, Спасатель и Жертва. Эти переключения могут происходить несколько раз за один вечер, и каждый круг усиливает зависимость, а не ослабляет её.

Сюжет. Дочь приезжает к маме. Та в состоянии запоя. Дочь начинает с заботы: убирает, варит суп, пытается говорить. Мама то благодарит, то плачет, то обвиняет: «Ты никогда меня не понимала». Дочь взрывается: «Я жизнь кладу, чтобы тебе помочь!» Мама обижается и просит уйти. Дочь уходит со слезами - злая и виноватая одновременно. На следующее утро звонит узнать, как мама.

Выгода взрослого ребёнка. Ощущение, что делаешь всё возможное - и значит, совесть чиста. Роль Спасателя даёт моральную правоту и избавляет от необходимости смотреть на собственную жизнь. Пока спасаешь, не нужно разбираться с тем, что происходит в своих отношениях, профессиональной деятельности, здоровье. Это не осознанный выбор - это психологическая выгода, которую Берн назвал бы «вторичной».

Выгода зависимой. Скандал - это доказательство, что жизнь действительно «плохая», что пить есть от чего. Внутренний критик матери получает подтверждение: «вот видишь, всё плохо, ты никому по-настоящему не нужна». После такой сцены алкоголь кажется единственным способом не чувствовать этого - и тяга к спиртному усиливается. Зависимый ищет не выпивку - он ищет способ убежать от невыносимого внутреннего состояния.

Расплата. Дочь истощена и чувствует, что всё бессмысленно. Мать не становится трезвее. Отношения деградируют, потому что теперь каждый контакт - только про алкоголь. Нормальная связь между матерью и ребёнком разрушается изнутри, хотя оба продолжают её поддерживать.

Благоприятная среда для употребления. Пока взрослый ребёнок участвует в этих сценах, зависимость получает всё, что ей нужно: эмоциональный накал как повод, прикрытие последствий и отсутствие реальных изменений в системе.

Замена ролей внутри треугольника не меняет системы - нужен выход из игры. Это не значит бросить мать и уйти. Это значит перестать быть частью механизма, который удерживает её в болезни. Разобраться в том, как выйти из игры, - это и есть работа с психологом по созависимости.

Созависимость взрослого ребёнка: что происходит с вами

Созависимость - это не просто «много переживать о близком». Это поведенческое расстройство, которое формируется рядом с зависимым человеком и постепенно захватывает жизнь родственника так же основательно, как зависимость захватывает жизнь пьющего. Джеффри Янг, разработавший концепцию семи компонентов созависимости, описывал устойчивые шаблоны мышления и поведения: покорность («раз она моя мать - я обязана»), уязвимость («если что случится - это моя вина»), эмоциональная депривация - ощущение, что не к кому обратиться, все осудят или не поймут, - и завышенные стандарты («я должна решить это сама»).

Взрослые дети пьющей матери несут эти шаблоны годами, часто не замечая, как сильно они влияют на собственную жизнь. Отношения с партнёром страдают - тревога и усталость выплёскиваются именно туда, потому что там безопаснее. Работа теряет смысл - сложно сосредоточиться на профессиональной деятельности, когда в голове постоянно крутится состояние мамы и мысли о том, что происходит дома. Здоровье тела разрушается: психосоматика - физические нарушения, запущенные психологическим напряжением, - при созависимости встречается очень часто: бессонница, головные боли, скачки давления.

Одна моя клиентка рассказала: «Я всю жизнь боялась, что если уеду далеко - мама умрёт. Поэтому отказалась от хорошей работы в другом городе. Потом поняла, что мама пьёт уже двадцать лет и не умерла, а я не жила всё это время». Это точно описывает механизм созависимости: страх настолько реален, что управляет решениями, - но ни разу не предотвратил того, чего человек боялся.

Важно понять: ваша боль, ваш страх, ваша тревога - это не просто переживания о маме. Это признаки того, что вам нужна помощь так же, как нужна помощь ей. Не вместо неё - наравне с ней, а иногда и раньше. Потому что изменить систему снаружи, оставаясь внутри неё, не получится: сначала нужно разобраться в своей роли в этой системе.

На консультациях я нередко вижу: взрослые дети пьющих матерей выбирают партнёров с похожими паттернами поведения - нестабильных, тех, кого нужно спасать или опекать. Созависимость воспроизводится не потому что «нет воли» - просто именно такие отношения кажутся знакомыми, а значит, привычно безопасными. И работа с психологом помогает это увидеть и постепенно изменить. Для каждого этот путь индивидуальный, но он есть. Статья о созависимости, когда ничего не помогает, объясняет, почему это так тяжело и что за этим стоит.

Стадии зависимости матери: что возможно на каждой

Цезарь Короленко, российский психиатр и специалист в области аддиктологии (науки о зависимостях), описал пять стадий формирования аддикции. Понимание стадии важно, потому что возможности помощи на каждой разные. Нарколог, к которому стоит обратиться за консультацией в ближайшее время, объяснит это применительно к конкретной ситуации. Но общая картина помогает взрослому ребёнку перестать требовать от матери того шага, к которому она ещё не подошла.

Джеймс Прохаска и Карло ДиКлементе, авторы транстеоретической модели изменения поведения, выделили шесть стадий готовности человека меняться: предразмышление (отрицание проблемы), размышление (сомнения и обдумывание), подготовка (решение принято), действие (реальные изменения), поддержание (удержание результата), рецидив. Рецидив - полноправная стадия этой модели, а не провал и не конец процесса. После срыва человек возвращается на одну из предыдущих стадий и может снова двигаться вперёд - это важно понимать, чтобы не опускать руки после первого отката.

Понимая, где сейчас ваша мать по обеим шкалам, вы перестаёте требовать шага, к которому она ещё не подошла. Нельзя убедить человека лечиться, если он на стадии предразмышления - он скорее всего защитится агрессией или слезами. Пациента нельзя вылечить вместо него - это верно и для алкогольной зависимости, и для любого другого заболевания такого рода. Но можно перестать создавать условия, в которых продолжать пить удобнее, чем остановиться. Разговаривать о лечении стоит только тогда, когда мать трезва - сначала дождитесь этого момента, и только тогда предлагайте варианты.

В канале «Всё будет хорошо» есть видеоматериалы о стадиях зависимости и о том, как выстраивать контакт с близким, который не признаёт проблему. Ссылку найдёте в конце статьи.

Что работает, а что разрушает систему глубже

Взрослые дети пьющей матери обычно пробуют одно и то же по кругу: уговаривают, скандалят, берут обещания, дают деньги «только на еду», звонят родственникам, угрожают разрывом общения. Борьба с пьянством в семье через принудительное давление почти никогда не приводит к устойчивому результату. Эти реакции понятны - они идут из боли и желания помочь. Но понять, почему они не работают, важно, чтобы не тратить на них ещё несколько лет.

Скандалы и конфликты дают маме повод выпить: «видишь, как они себя ведут - пью из-за них». Годы пьянства в такой семье накапливаются в том числе за счёт вот этих ежедневных разрядок. Деньги «только на еду» в реальности освобождают её собственные средства для покупки спиртного. Попытки контролировать количество выпитого обучают её скрывать лучше, а не употреблять меньше. Разговоры о вреде алкоголя в пьяном состоянии не достигают сознания - это медицинский факт, а не нежелание слушать: в состоянии опьянения мозг не способен воспринимать и удерживать новую информацию.

Что реально меняет систему: перестать быть удобной частью механизма зависимости. Это не значит бросить мать. Это значит перестать прикрывать последствия её употребления - не убирать за ней, не платить её долги, не давать деньги наличными, не объяснять её поведение окружающим. Обозначить спокойно и один раз: вы готовы поддержать лечение, но не образ жизни. Это и есть реальное проявление заботы о человеке с зависимостью, а не спасение его от обратного.

Самое сложное здесь - собственная тревога. Когда вы перестаёте контролировать, тревога резко растёт. Внутри звучит: «А вдруг что-то случится, пока я не слежу». Страшно отпускать - это правда. Именно с этой тревогой и с этим страхом работает психолог по созависимости: не с поведением матери, а с вашим состоянием. Без этой работы удерживать новую позицию в системе крайне сложно - тревога будет возвращать вас в привычные роли снова и снова.

Вся семейная система: что происходит с детьми, внуками и другими

Женский алкоголизм разрушает не только пьющую женщину. Дети и внуки живут в поле этой болезни и несут её влияние в своей психике - часто не осознавая связи. Если у вас есть свои дети, и они бывают у бабушки или видят ваше состояние дома - они тоже часть этой системы, и об этом важно помнить.

Детские воспоминания о пьяном родителе формируют убеждения, которые потом управляют взрослой жизнью: «нельзя расслабляться - всё может рухнуть в любой момент», «за взрослыми нужно следить», «если что-то плохое - значит, из-за меня». Это касается и подростков, которые живут рядом с бабушкой-алкоголиком или видят поведение родителей в созависимости. Убеждения не исчезают сами по себе - они переходят в следующее поколение, и дети взрослого ребёнка пьющей матери несут то, что несли вы в детстве. Это называется межпоколенческая передача созависимости. Использование алкоголя в семье как способа справляться со стрессом тоже усваивается детьми как норма - они видят пьянство взрослых и запоминают это как допустимую реакцию.

В системе часто есть и другие участники: папа или отец матери, который «не вмешивается» или сам употребляет; брата или сестра, которые выбрали противоположную стратегию - полностью разорвали общение; партнёр взрослого ребёнка, который не понимает, почему жена или муж так много уделяет маме. Каждый из них - часть системы, и поведение каждого влияет на то, насколько зависимости комфортно в этой семье. Иногда стоит перевернуть привычные роли в семье и посмотреть, кто на самом деле держит систему в равновесии.

Не пытайтесь починить всю систему в одиночку - это невозможно физически и психологически. Ваша часть работы: ваша роль в этой системе. С остальным помогает специалист, а иногда - семейная терапия, когда в работу включаются несколько человек из одной семьи одновременно.

Если вы хотите защитить своих детей от этого влияния - говорите с ними честно и по возрасту: «У бабушки болезнь, из-за которой она иногда ведёт себя странно. Это не твоя вина и не наша». Детям важнее понять, что происходящее - не норма и не их ответственность, чем быть защищёнными от любого знания о проблеме. Статья о психологии детей из семей алкоголиков объясняет этот механизм подробнее.

Главный страх, который я слышу от взрослых детей пьющей матери, звучит так: «Если я отступлю - она умрёт, и это будет моя вина». Позвольте ответить прямо: это не ваша вина. Алкоголизм - заболевание, которое развивалось задолго до того, как вы начали его останавливать. Ваше участие в системе не создало её, и ваш выход из роли Спасателя не убьёт её. Опускать руки - не то же самое, что перестать спасать. Что вы можете - перестать быть тем элементом, который делает продолжение болезни удобным. Это и есть реальная помощь. Не спасение - а выход из игры, потому что именно тогда система получает шанс измениться по-настоящему. Такой путь, как правило, требует нескольких месяцев работы с психологом, но он возможен.

Чек-лист: куда обращаться за помощью, когда сил держаться уже нет

Я собрала этот список для тех, кто спрашивает меня «а к кому вообще идти». Перепишите его себе в заметки - он пригодится в любой момент.

Психолог по созависимости:

• Когда вы замечаете, что жизнь вращается вокруг мамы и вы не можете остановиться. Там вы разберётесь в своей роли в системе, научитесь поставить границы и постепенно вернёте себе собственную жизнь и здоровье.

Нарколог:

• Когда мать находится в запое и нужна медицинская помощь - капельница, детоксикация, снятие абстинентного синдрома (ломки - то острое состояние отмены, когда организм требует новую дозу). Нарколог также проводит мотивационное интервью, если мать согласна разговаривать. Наркологическая помощь по закону доступна и амбулаторно, и в стационаре - выбирайте формат исходя из состояния матери.

Психиатр:

• Когда у матери есть признаки тяжёлой депрессии, суицидальные высказывания или острые психические расстройства. Или когда у вас самих тревога и бессонница стали постоянными - обратитесь к психиатру для себя. Это не слабость, это необходимость.

Группы поддержки для родственников зависимых:

• Анонимная групповая программа для родственников алкоголиков и наркоманов - там люди с похожим опытом, без осуждения, без советов «просто уйди от неё». Групповая работа помогает почувствовать: вы не одна с этой бедой, таких историй много, и выход есть. Права на конфиденциальность там защищены: никто не узнает, кто вы и о чём говорили на встрече.

Срочная помощь:

• При угрозе жизни или физическом насилии - скорая помощь или полиция. Ваша безопасность важнее любых семейных соображений и любого стыда перед окружающими.

«Мне нужна помощь, я не знаю, с чего начать» - с этих слов можно начать разговор с психологом. Просите о помощи - это обязательно работает. Это достаточно для первого шага.

Источники

1. Берн Э. «Игры, в которые играют люди» / пер. с англ. - СПб.: Питер, 2016.
2. Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. «Психосоциальная аддиктология». - Новосибирск: Олсиб, 2001.
3. Prochaska J.O., DiClemente C.C. «Transtheoretical therapy: toward a more integrative model of change». - Psychotherapy: Theory, Research and Practice, 1982.
4. Янг Дж. «Схема-терапия: руководство практика» / пер. с англ. - М.: Вильямс, 2018.