Многие уверены: созависимость бывает только в семьях с алкоголиком или наркоманом. С психически больным человеком - другое дело, там болезнь, там нельзя просто «уйти и жить своей жизнью». Это распространённое заблуждение, и именно оно удерживает женщин в изнурительной ловушке годами.
Созависимость с психически больным близким - отдельная история. Она сложнее, чем при зависимости от алкоголя или наркотиков, потому что у психических расстройств нет «дна» - момента, после которого человек соглашается лечиться. Шизофрения, биполярное расстройство, тяжёлая депрессия, пограничное расстройство личности - всё это хронические состояния с периодами ремиссии и обострений. И женщина рядом не понимает, когда ей вообще позволено думать о себе.
Меня зовут Олег Анайко, я клинический психолог, направление моей работы - психотерапия созависимости.
Коротко:
- Созависимость с психически больным формируется иначе, чем при алкоголизме: здесь нет «дна», болезнь хроническая, и выход из созависимых отношений требует другого подхода.
- Ключевой признак созависимости - вы живёте жизнью другого человека: его состояние определяет ваши чувства, решения и право на собственные потребности.
- Игра «Я же просто хочу помочь» по Эрику Берну - самая частая ловушка в семье с психически больным: спасательство подпитывает болезнь и разрушает вас.
- Разорвать созависимость не значит бросить больного: это значит перестать жертвовать собой в роли, которая не помогает ни вам, ни ему.
- Первый шаг доступен без разрешения близкого: обратиться к психологу по созависимости и начать работу с собой.
Дочитайте до конца - внизу вас ждёт чек-лист, куда обращаться за помощью, когда рядом с вами психически больной близкий.
Вопросы, которые возникают у вас по ходу чтения, можно задать в канале Всё будет хорошо - он создан для жён и мам зависимых и для тех, кто живёт рядом с психически больными близкими. Там работают психологи с профильным образованием, есть видеотека с разборами конкретных ситуаций и поддержка женщин с похожим опытом - можно просто читать, без обязательств.
Почему созависимость рядом с психически больным труднее увидеть
Созависимость при зависимости от алкоголя или веществам описана широко: женщина контролирует, спасает, скрывает, оправдывает. Паттерн узнаваем. Но когда рядом человек с психическим расстройством - биполярным расстройством, шизофренией, деменцией, тяжёлой депрессией - созависимость выглядит иначе, и окружающие её не называют проблемой. Они называют её преданностью.
Система убеждений, в которую попадают родственники больных, строится на нескольких идеях: «болезнь - это не его вина», «я обязана быть рядом», «кто, если не я». Эти идеи правильные по форме, но в определённый момент они становятся ловушкой. Забота превращается в полное растворение в жизни другого человека - человека, чья болезнь требует постоянного внимания, чьи реакции непредсказуемы, чьи потребности всегда кажутся важнее ваших собственных.
Психически больной близкий не «выбирает» болезнь - это правда. Но созависимость формируется не из-за плохого характера родственника, а из-за того, как устроена система отношений вокруг него. Патологический контроль, жертвование интересами ради другого, постепенное исчезновение собственной жизни - это и есть созависимость, независимо от диагноза близкого. Она появился не вчера: корни уходят в детство, в детские паттерны отношений, часто в семью, где кто-то тоже был болен или зависим.
Отдельно стоят случаи, когда болезнь близкого появилась постепенно. Деменция, болезнь Альцгеймера, сосудистая энцефалопатия, паркинсона - здесь созависимость нарастает медленно, вместе с нарастанием симптомов. Пожилых родителей или супругов с такими диагнозами ухаживающий родственник часто теряет, ещё пока они живы: он теряет контакт с самим собой, теряя себя в уходе. Игромания, булимия, анорексия, социофобия, обсессивно компульсивное расстройство - психические расстройства разнообразны, и каждое из них создаёт свои особенности во взаимодействии. Но общий знаменатель созависимости - один: вы живёте жизнью другого человека, теряя свою.
По данным ВОЗ за 2022 год, около 970 миллионов человек в мире живут с каким-либо психическим расстройством. Их родственники - это армия созависимых, большую часть которой составляют женщины. Понять это - значит сделать первый шаг к тому, чтобы разобраться в своей ситуации.
Жизнь рядом с психически больным носит хронический характер нагрузки - без яркого «дна», без очевидного перелома. Алкоголизма рядом нет, но содержание семейной системы схожее: отсутствие права на собственные потребности, привязанность, ставшая привычным паттерном, жертвование собой ради другого. Подростков в таких семьях это затрагивает особенно глубоко: их модели отношений формируются на деструктивных примерах. Психического здоровья у родственников лиц с психическими заболеваниями становится меньше - клиническая практика это подтверждает. Определение созависимости не зависит от диагноза близкого: проявления везде одинаковые, нелегко их осознать раньше, чем они стали нормой. Иногда первым шагом становится простое признание: «это слишком тяжело для одного человека».
Признаки созависимости с психически больным: как понять, что вы там
Находитесь ли вы в созависимых отношениях с психически больным близким - это не всегда очевидно. Созависимые люди часто думают, что просто «сильно любят» или «делают то, что должны». Несколько признаков, которые я вижу на консультациях постоянно.
Его настроение - ваш барометр. Просыпаетесь и первым делом оцениваете, каков он сегодня. Если плохо - плохо и вам, и весь день идёт по его тону. Свои чувства отходят на второй план: вы давно забыли, что сами чувствуете, когда он не является объектом внимания. Это и есть жить жизнью другого человека.
Тревога стала фоновым состоянием. Тревожное ожидание обострения, панические атаки перед его возвращением домой, бессонница с прокруткой вчерашнего разговора. Нарушения сна - один из первых физических симптомов созависимости. Многие женщины, с которыми я работал, описывают это как «нервные всегда натянуты». Раздражительность, гнев, апатия - это не слабость характера, это признаки хронического стресса.
Вы постоянно объясняете и оправдываете. Перед детьми, родителями, окружающими - почему он снова не пришёл, почему так сказал, почему не может. Социальная изоляция нарастает: общение сужается, потому что трудно объяснять, неловко приглашать, страшно, что осудят. Одиночества много, хотя вы формально не одна.
Чувство вины - хроническое. Вы виноваты, что разозлились. Виноваты, что на час отлучились. Виноваты, что подумали о себе. Низкая самооценка подпитывается этим чувством: кажется, что нормальная жена или дочь справилась бы лучше, не раздражалась бы, нашла бы правильные слова. Самообвинение привести может к депрессии - и тогда уже два человека в семье требуют психологической помощи.
Собственных потребностей как будто нет. Привести примеры несложно: женщина перестаёт ходить к врачу, бросает хобби, откладывает профессиональное развитие, забывает о питании и сне. Её желания обычно оцениваются ею самой как несвоевременные или эгоистичные. Несколько лет такого режима - и она не помнит, чего хочет, потому что привыкла не хотеть.
Попытки контролировать неконтролируемое. Созависимые люди верят, что если достаточно стараться, можно предотвратить обострение. Они следят за приёмом таблеток, убирают источники стресса, избегают «опасных» тем. Контроль даёт иллюзию безопасности. Но психическое расстройство не поддаётся внешнему управлению - это принять очень тяжело, и именно непринятие этого факта держит созависимость живой.
| Признак | Как это выглядит в жизни |
| Эмоциональная зависимость от его состояния | Хороший день у него = хороший день у вас, плохой - и вы в тревоге |
| Чувство вины без реальной вины | Вы виноваты в его обострении, даже если не делали ничего плохого |
| Исчезновение собственных потребностей | Не помните, что вам нравится, что доставляло радость год назад |
| Страх одиночества сильнее страха нынешних страданий | Уйти невозможно, потому что «без меня он пропадёт» |
| Физические симптомы | Бессонница, панические атаки, нервное истощение, частые болезни |
| Социальная изоляция | Общение сокращается, дружба угасает, «не хочу объяснять» |
Нормально - хотеть помочь близкому. Ненормально - когда эта помощь становится единственным смыслом вашей жизни. Созависимые люди испытывают острое чувство потери себя, но редко называют это потерей: им кажется, что они просто «так любят». На фоне хронического стресса тревожный невроз, нарушения сна и суицидального риска у родственников психически больных - реальность, которую недооценивают. Ваши эмоции зависят от его состояния, ваши планы разрушаются при его обострениях - и постепенно вы теряя саму нить собственной жизни. Осознать это - уже немало. Психологическая помощь для родственников больных необходима не меньше, чем для самого пациента, и эмоциональной усталости здесь нельзя стыдиться.
Игра «Я же просто хочу помочь»: сюжет, выгоды, расплата
Эрик Берн описал психологические игры - повторяющиеся сценарии взаимодействия, в которых оба участника получают скрытые выгоды, а платят за это разрушением отношений. Типичная игра в семье с психически больным - «Я же просто хочу помочь». Треугольник Карпмана здесь работает по классической схеме: Спасатель, Жертва, Преследователь. Роли распределяются незаметно - и меняются.
Сюжет. Женщина видит, что близкий страдает. Она берёт на себя всё: договаривается с врачами, следит за лечением, объясняет симптомы детям, скрывает происходящее от чужих. Она не спрашивает, нужна ли её помощь - она уже помогает. Больной принимает её заботу как само собой разумеющееся - или отвергает её, злится, обвиняет в слежке. Она обижается, чувствует себя непонятой, снова пытается помочь иначе. Круг замыкается.
Выгода женщины. Роль спасателя даёт ощущение значимости и контроля: «пока я рядом, всё держится». Она не думает о собственной жизни, потому что жизнь другого полностью занимает её. Это не осознанный выбор - это паттерн, часто идущий из детства, из семьи, где нужно было быть «хорошей» и решать чужие проблемы, чтобы получить одобрения. Страх одиночества тоже держит в игре: если больной выздоровеет или обойдётся без неё - что останется?
Выгода зависимого. Психически больной человек в роли жертвы получает уход, освобождение от требований и обязанностей, которые ему сейчас недоступны - или которые он считает недоступными. Болезнь становится, по Берну, «деревянной ногой» - основанием не брать ответственность. Это не осознанная манипуляция, но система работает именно так: пока кто-то решает вместо него, ему незачем принимать решения самому. Манипуляции могут быть неосознанными, но они реальны.
Расплата. Обвинений не избежать: рано или поздно женщина срывается, и тогда Преследователем становится она. Или больной начинает обвинять её в чрезмерной опеке, в том, что она «давит». Оба оказываются в роли жертв одновременно, и это третье состояние - самое разрушительное. Вред - взаимный: она теряет себя, он теряет стимул к выздоровлению, потому что система держит его болезнь как функционирующий элемент.
Благоприятная среда для употребления. Чем больше женщина берёт на себя, тем комфортнее больному оставаться в болезни. Контроль и спасательство убирают естественные последствия, которые могли бы подтолкнуть человека к лечению. Это не значит «бросьте его и ждите, пока он сам справится» - это значит: роль, которую вы играете, не помогает ни ему, ни вам. Выйти из созависимых отношений - значит выйти из этой игры, а не из жизни близкого.
На консультациях мне часто говорят: «Но я же не играю, я правда хочу помочь». Да, желание реальное. Но игра - это не про намерения. Это про результат: почему при всей вашей заботе ничего не меняется, а вы становитесь только хуже?
Самым трудным оказывается осознание: пытаясь спасти близкого, вы не помогаете - вы держите болезнь в комфортных условиях. В семьях алкоголиков эта игра работает точно так же: и там, где близкий пьет, и там, где у него психоз - роль Спасателя выглядит одинаково. Долги перед больным - моральные, эмоциональные - становятся оковами. Стремятся вырваться из этого круга многие, но без понимания механизма игры так и оказываются снова в роли Жертвы. Требования к себе чрезмерны: «я обязана» перекрывает любой здравый смысл. Даже азартные игры используют ту же психологическую рамку: неважно, к чему привязан человек - к играм, к алкоголю или к роли спасателя, - выгоды и расплата одинаковы.
В канале «Всё будет хорошо» есть видеоматериалы по треугольнику Карпмана и его работе в семьях с психически больными близкими - ссылку найдёте в конце статьи.
Как говорить с психически больным близким: что работает, что разрушает
Из практики психолога: женщины, которые заботится о близком с психическим расстройством, боятся чувствовать собственные личных потребности - им кажется, что это эгоизм. Стремление помочь становится настолько привычным, что возникает внутренняя пустота, которую не замечают. Например, при биполярном расстройстве перепады настроения партнера бывают настолько резкими, что поведения его невозможно предсказать. Связанные с этим проблемы - тревога, снижению качества сна, нарушения пищевого поведения - переедание или отказ от еды - появляются у взрослых членов семьи любого возраста задолго до осознания. Среди факторов риска особо выделяют посттравматическое стрессовое расстройство у самих родственников. Жертвует собой тот, кто заботится, - и часто не знает, как избегать этой ловушки. Созависимость проявляться начинает постепенно: не острой болью, а хроническим онемением психики.
Разговор с человеком в остром психотическом состоянии, в период депрессивного эпизода или при выраженных симптомах тревожного расстройства - это навык, которому можно научиться. Не за один день, но постепенно. И этот навык снижает частоту конфликтов и ваш собственный стресс - даже если состояние близкого не меняется.
Стоит ли спорить с бредовыми идеями? Нет. Это первый вопрос, который задают на консультациях родственники пациентов с шизофренией или шизотипическим расстройством. Бредовое убеждение - симптом, а не мнение. Оно не поддаётся логическим аргументам. Если вы возражаете - человек чувствует преследования и агрессию с вашей стороны, напряжение растёт. Рабочая альтернатива: «Я слышу, что для тебя это важно» - без согласия, без конфронтации, без попытки переубедить. Спокойный тон важнее содержания слов.
Галлюцинации - такой же симптом, как температура, а не «выдумки». При галлюцинациях не говорите «этого нет». Это обесценивает его переживания и создаёт ощущение одиночества. Серьезно и адекватно - «Я вижу, тебе сейчас тяжело» - это признание состояния, не подтверждение симптома. Безопасность разговора важнее вашей правоты.
При биполярном расстройстве - разговор зависит от фазы. В маниакальный период активное убеждение бесполезно: человек полон энергии, планов, всё ему кажется возможным. В депрессивной фазе - избегайте советов «займись делом» и «думай позитивно». Эти слова в депрессии воспринимаются как обвинение. Пограничное расстройство личности требует чётких границ в общении: нарушает ли поведение близкого вашу безопасность - указать на это прямо и спокойно, без скандала.
ПТСР, обсессивно компульсивное расстройство, тревожные расстройства, ипохондрия, соматоформное расстройство - у каждого расстройства своя логика симптомов. Старайтесь понять, что стоит за поведением близкого, а не реагировать на само поведение. Это трудно. Это требует усилий. Но понимание механизма снижает агрессию с обеих сторон.
| Что разрушает общение | Что помогает |
| Спорить с бредом и убеждать в его нереальности | «Я слышу тебя» - без согласия, без споров |
| «Ты просто не хочешь лечиться» | «Я вижу, как тебе тяжело принимать таблетки» |
| Критика и обвинения в плохом поведении | Конкретные, спокойные границы: «Когда ты кричишь, я выхожу из комнаты» |
| Давление с требованием «взять себя в руки» | Присутствие без требований в острый период |
| Игнорировать суицидальные мысли или слова | Воспринимать серьёзно, уточнять напрямую, при угрозе - скорая психиатрическая |
| Скрывать болезнь от всех, включая детей | Объяснять детям понятным языком: «Папе сейчас нужна помощь врача» |
Психиатрия располагает методами работы с каждым из расстройств, и конкретные способы помощи зависят от диагноза. Рекомендациям врача следовать важно даже тогда, когда кажется, что «таблетки не помогают». Конфликты в семье часто возникают именно из-за самостоятельной отмены лечения. Если лечение продолжает даваться с трудом - это повод для серьёзного разговора с врачом о коррекции схемы, а не для отказа от неё в связи с «неэффективностью». В результате грамотно выстроенного общения снижается и частота обострений, и напряжение в доме. Навыки коммуникации - конкретные, четкие, с понятными способами реагирования - медицинский специалист или психолог помогут сформулировать под ваш случай. Адекватно оценить ситуацию помогает только профессионал: не сайте соседки, не советы родственников - а работа с квалифицированным специалистом.
Кризис в общении неизбежен - вопрос не «будет ли», а «что делать, когда будет». Если близкий в остром психозе представляет опасность - вызывайте скорую психиатрическую помощь. Это не предательство, это медицинская ситуация. По российскому законодательству принудительная госпитализация возможна при наличии оснований - когда человек опасен для себя или окружающих. Во всех остальных случаях взрослый вправе отказаться от лечения, и это нужно принять.
Здоровые реакции против созависимых: в чём разница
Созависимость трудно увидеть изнутри, потому что созависимые реакции кажутся правильными - «так и должна поступать любящая жена или дочь». Но отношения могут быть одновременно любящими и разрушительными. Сравнение помогает увидеть разницу не в степени любви, а в том, как она проявляется.
В здоровых отношениях вы заботитесь о близком, сохраняя при этом свои собственные потребности, ценности и жизнь. Вы принимаете решения о себе самостоятельно - не в зависимости от его состояния. Его болезнь влияет на вашу жизнь, но не определяет её целиком. Вы можете уйти на прогулку, встретиться с подругой, сходить к врачу - без чувства вины.
В созависимых отношениях его болезнь - это ваша жизнь. Отношения между вами строятся вокруг его потребностей. Ваша уверенность в себе зависит от того, насколько хорошо вы справляетесь с его кризисами. Вы считаете, что должны быть рядом всегда - и ощущаете это как долг, а не как выбор.
| Здоровая реакция | Созависимая реакция |
| Беспокоюсь о его состоянии и продолжаю жить своей жизнью | Его состояние - единственное, что имеет значение |
| Звоню врачу и сообщаю симптомы - дальше решает врач | Контролирую каждый шаг лечения, проверяю, принял ли таблетки |
| Устанавливаю границу: «Я не буду разговаривать, пока ты кричишь» | Терплю агрессию, потому что «ему сейчас плохо» |
| Принимаю, что не могу заставить его лечиться | Снова и снова пытаюсь убедить, уговорить, заставить |
| Обращаюсь за помощью к психологу для себя | Считаю, что помощь нужна только ему, не мне |
| Позволяю себе отдыхать и восстанавливаться | Отдых вызывает вину - «он страдает, а я...» |
Здоровые реакции не появляются сами по себе - им учатся. Особенно трудно людям, чья детская среда была дисфункциональной: если в детстве рядом был больной или зависимый родитель, паттерны закладывались именно там. По концепции Джеффри Янга, созависимость держится на нескольких компонентах: покорность, неполноценность, уязвимость, эмоциональная депривация. Работа с этими схемами - процесс не быстрый, но реальный.
Изменения в созависимом поведении - процесс, а не одномоментный результат. Но они возможны: многие женщины успешно выходят из роли Спасателя и восстанавливают гармоничные отношения - или хотя бы находят возможность жить своей жизнью. Путь сложна: причины, по которым созависимость держится долго, сложны и многослойны. Часть из них - в детстве, часть - в нынешних условиях. Но всё это проходят через терапию. Задача - не поддерживать иллюзию контроля, а найти выздоровление своё, а не чужое. Оказываются в тупике те, кто пытается изменить другого, а не себя. Стоит направить усилия туда, где они дают результат.
Важно понять: выйти из созависимых отношений не значит перестать любить. Это значит перестать жертвовать собой в роли, которая не работает. Остается главное - ваша жизнь, ваше здоровье и способность быть рядом с близким на длинной дистанции.
Как остановить выгорание и начать возвращаться к себе
Выгорание родственника психически больного - не метафора. Это клиническое состояние: физическое и эмоциональное истощение, апатия, снижение иммунитета, потеря смысла. На этом этапе помогать близкому уже нечем - вы сами нуждаетесь в помощи. И начать возвращаться к себе - не эгоизм, а необходимость.
Первое, что помогает: признать, что заставить взрослого человека лечиться нельзя. По стадиям мотивации Джеймса Прохаски и Карло ДиКлементе, человек проходит несколько этапов: сначала вообще не видит проблемы, потом начинает думать, потом решает, потом действует. На первом этапе уговоры только усиливают сопротивление. Ваша задача - не пройти этот путь за него, а сохранить себя, пока он идёт своим темпом.
Научиться выражать свои чувства - не обвиняя его, но честно: «Я устала», «Мне страшно», «Мне нужна помощь». Это шаг к восстановлению контакта с собой. Повысить уровень автономии: хотя бы один час в день, который принадлежит только вам. Спорт, прогулка, разговор с подругой, книга. Это не роскошь, это поддержание вашего благополучия.
Психотерапия для родственников психически больных - отдельное направление. Индивидуальные сессии с психологом, специализирующимся на созависимости, помогают разобраться в собственных паттернах. Семейная терапия - если близкий готов участвовать - помогает изменить систему взаимодействия. Групповая работа с другими родственниками психически больных - мощный ресурс, потому что одиночества в этих группах нет: там понимают без объяснений.
Программа работы с созависимостью включает несколько этапов: осознание паттернов, работа с границами, этапы восстановления контакта с собой. Навыки самоподдержки - полезные и вполне конкретные. Синдром хронической усталости у родных психически больных недооценён, хотя помощи по этой теме ищут тысячи людей.
Психологическая реабилитация нужна и самому больному, и его близким - в клинике или онлайн, это решается индивидуально. Методы и конкретные способы справиться подбираются под ситуацию. Цель - получать качества жизни всех участников, а не только купировать симптомы. Профилактика выгорания заключается в одном: защитить ресурсы до истощения, а не после.
Любовь к близкому не должна уничтожать вас - в будущем вы хотите быть рядом с ним живой. Пути к этому лежат через терапию, через спорт и питание, обогащаясь опытом других женщин, которые прошли через это. Справляться легче, когда используем поддержку, а не только обращаемся к внутреннему ресурсу. Здоровья родных - тоже зона заботы врача и психолога, не только больного.
Одна из моих клиенток - женщина, которая десять лет ухаживала за матерью с тяжёлой депрессией - описала момент разворота так: «Я поняла, что трачу лучшие годы на попытки её спасти, а не на свою жизнь. И что мама от этого не стала лучше - стала только привычнее к тому, что я рядом и решаю». Она начала с одного шага - записалась к психологу. Через полгода у неё были личные границы, восстановилась часть прежних интересов, и - что важно - она по-прежнему была рядом с матерью, но уже в другой роли.
Использование своих ресурсов - залог того, что вы сможете быть рядом долго. Истощение не делает вас лучшим помощником. Оно делает вас вторым больным в семье. Обучение навыкам самопомощи - психологической и физической - это не уход от близкого. Это то, что позволяет вам оставаться рядом без разрушения.
Чек-лист: куда обращаться за помощью, когда рядом с вами психически больной
Профессиональная помощь необходима не только больному - она нужна тем, кто рядом. Оказывать её себе - значит лечить всю семейную систему. Лечим созависимость теми же методами, что и любое другое патологическое поведение: через осознание, через работу с психологом, через программу шагов навстречу себе.
Законом закреплено: лиц с психическими расстройствами нельзя принудить к лечению без их согласия, кроме случаев угрозы жизни. Опасные для жизни ситуации - повод для экстренной психиатрической помощи: номер телефона скорой - 103, единый номер - 112. Используем это знание как ресурс, а не как повод паниковать.
Часто задаваемые вопросы про психиатрическую госпитализацию связаны с незнанием закона. Участников групп поддержки для родственников психически больных объединяет одно: они перестали молчать. Если близкий отказывается от любой помощи - это не конец пути. Ответ всегда один: начать с себя. Задайте вопрос в канале - и мы свяжемся через комментарии с конкретным ответом.
Этот список я даю женщинам на первой встрече, когда они спрашивают «куда идти». Сохраните его себе.
Психолог по созависимости:
- Когда: вы чувствуете, что живёте жизнью другого человека, потеряли себя, не знаете своих желаний
- Что получите: работу с личными границами, с паттернами созависимости, с чувством вины и тревогой
- Как найти: запрос «психолог по созависимости» в вашем городе или онлайн; индивидуальные и групповые форматы
Психиатр (для вашего близкого):
- Когда: симптомы нарастают, лечение не помогает, нужна оценка состояния или корректировка терапии
- Что получите: диагностика, медикаментозное лечение, при необходимости - направление на стационар
- Как найти: государственный психоневрологический диспансер (ПНД) по месту жительства, частная психиатрическая клиника
Психиатр (для вас):
- Когда: у вас выраженная тревога, депрессия, панические атаки, суицидальные мысли
- Что получите: профессиональная оценка вашего состояния, при необходимости - медикаментозная поддержка
- Как найти: тот же ПНД или частная клиника; обратиться можно анонимно через частную психиатрическую помощь
Группы поддержки для родственников психически больных:
- Когда: нужно понимание людей с похожим опытом, выйти из изоляции
- Что получите: поддержку сообщества, практические знания от тех, кто прошёл похожий путь, снижение одиночества
- Как найти: группы при психиатрических диспансерах, группы в онлайн-сообществах родственников психически больных
Семейный психотерапевт:
- Когда: готовы работать вместе с близким над изменением системы отношений
- Что получите: новую модель взаимодействия, изменение ролей, работу с гармоничными отношениями как целью
- Как найти: запрос «семейный психотерапевт» или «семейная терапия» + ваш город
Скорая психиатрическая помощь:
- Когда: близкий представляет опасность для себя или окружающих - суицидальное поведение, агрессия, острый психоз
- Что получите: экстренная оценка состояния врачом, при наличии законных оснований - госпитализация
- Как найти: номер скорой помощи (103) или единый номер 112; скорая психиатрическая работает круглосуточно
Первый разговор с психологом можно начать со слов: «Я устала и не знаю, что делать». Этого достаточно, чтобы начать.
Источники
- ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения). Доклад о психическом здоровье в мире, 2022
- Берн Э. «Игры, в которые играют люди». Пер. с англ. - Москва: Эксмо, 2016
- Янг Дж., Клоско Дж. «Прочь из замкнутого круга. Как оставить проблемы прошлого в прошлом». - Москва: Когито-Центр, 2017
- Прохаска Дж., Норкросс Дж., ДиКлементе К. «Психология позитивных изменений». - Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2013
Если вы дошли до этого места и узнаёте в описанных паттернах себя - значит, вы уже видите, что происходит. Это важный момент. В канале Всё будет хорошо по вторникам проводятся разборы реальных ситуаций с экспертом: можно задать вопрос про свой случай и получить конкретный ответ. Там же есть рубрика для тех, кто только начинает разбираться в теме созависимости - видеоматериалы по треугольнику Карпмана и первым шагам к изменению ситуации.
