Влияние алкоголизма отца на детей: что происходит с сыном и дочерью

Когда отец пьёт - в семье формируется особая атмосфера нестабильности и тревоги. Не из-за отдельных скандалов, а из-за самого принципа существования в этом доме: ребёнок не знает, каким папа придёт сегодня. Трезвым и добрым - или раздражённым и непредсказуемым. Эта неопределённость создаёт постоянный стресс и страх в доме, и именно она - главный разрушительный фактор, а не сам факт алкоголизма как такового.

Если вы читаете эту статью - скорее всего, вы видите, что дети реагируют на происходящее. Может, стали тревожными. Может, замкнулись. Может, у старшего начались проблемы в школе, а младший перестал нормально спать. Я хочу честно разобрать с вами, что именно происходит с детьми в такой ситуации и почему - без пустых утешений и без запугивания.

Что происходит с ребенком, когда отец пьет: первые сигналы

Первое, что важно понять: ребёнок реагирует не на сам алкоголь - он реагирует на атмосферу и обстановку в доме. Эта атмосфера становится его нормой - средой, в которой он растёт и учится воспринимать мир. Когда папа выпивает - меняется не только его поведение. Меняется всё: голос мамы, напряжение за ужином, тема разговоров, которые вдруг обрываются при появлении ребёнка. Дети чувствуют это очень точно - даже если им два года и они не понимают слово «алкоголизм».

Пьянство отца запускает в нервной системе ребёнка режим постоянной боевой готовности. Это не художественное преувеличение - это физиология. Детская нервная система в состоянии хронического стресса держит кору надпочечников в постоянном напряжении: кортизол выше нормы, реакция на любой шум или резкое движение - вздрагивание. Ребёнок буквально учится читать обстановку в доме как поле опасности. Непредсказуемым становится не только папа - непредсказуемым становится весь мир вокруг, и ребёнок начинает испытывать ощущение постоянной опасности. Это и создаёт то, что мы потом называем тревожностью - первые детские проявления которой заметны уже в дошкольном возрасте.

«Мой сын в 8 лет научился по звуку ключа в замке определять, пьяный папа пришёл или нет. Если пьяный - сразу уходил в комнату и закрывался. Тихо. Без слов». Мама этого мальчика говорила мне это спокойно, как что-то само собой разумеющееся. Я спросил: «А вы понимаете, что он так учится скрывать себя от мира?» Она не сразу поняла, о чём я.

Это и есть первый сигнал - ребёнок учится скрывать. Скрывать страх, скрывать то, что происходит дома, скрывать себя. Дети в таких семьях рано усваивают: «правда опасна, молчи». Они не рассказывают учителю, почему не выспались. Не зовут друзей домой. Замолкают, когда разговор заходит о семье. Скрытность тут не характер - в условиях, где открытость несёт риск, это просто стратегия выживания.

Симптомы, которые я наблюдал в таких семьях, делятся на несколько групп. Первая - соматическая: нарушения сна, бессонница, кошмары по ночам, плохое самочувствие - потеря аппетита, частые головные боли и боли в животе «без причины». Детский организм переводит тревогу в тело - это самый доступный для него язык. При наличии всех этих симптомов нет ничего случайного - хронический стресс в семье негативно влияет на психику ребенка, и тело лишь отражает это. Вторая группа - поведенческая: снижение успеваемости в школе, трудности с концентрацией внимания, конфликты со сверстниками или, напротив, полная изоляция. Ребёнок не может думать об уравнениях, когда голова занята тем, что будет дома вечером. Учитель видит «рассеянность» и «незаинтересованность» - за ними стоит постоянный стресс, который вытесняет всё остальное.

Проблемы с успеваемостью в школе - один из самых надёжных внешних маркеров, что ребёнку дома плохо. Причём ухудшение часто идёт волнами: следом за обострением ситуации дома. Если вы замечаете, что у ребёнка «вдруг» начались сложности в учёбе - спросите себя, что происходило в семье в этот период. Ответ почти всегда есть. Наблюдается и снижение настроения, подавленность, нарушения в подростковом возрасте становятся острее - подросток добавляет к детскому страху ещё и стыд перед сверстниками. Атмосферу в семье уже нельзя скрыть так же легко, как в восемь лет, и это становится отдельным источником напряжения.

Непредсказуемость - то, что сопровождается самыми глубокими последствиями. Ребёнок из здоровой семьи знает: «если я сделаю плохо, будут последствия». Ребёнок из семьи, где папа выпивает - знает другое: «последствия будут в любом случае, и я не знаю когда». Это состояние выученной беспомощности начинается уже в дошкольном возрасте. И именно оно, а не отдельные скандалы, определяет то, каким человеком вырастет ребёнок.

Психологические последствия: что формируется на всю жизнь

Как пьющие родители влияют на детей? Прямо и на всю глубину личности: ребёнок формируется в среде, где его базовые потребности - в безопасности, предсказуемости и безусловной любви - систематически не удовлетворяются. Это не просто «тяжёлое детство». Это нездоровая среда, в которой формируются устойчивые психологические паттерны: способ воспринимать себя, других людей и отношения в целом. Паттерны, которые потом десятилетиями управляют жизнью уже взрослого человека, формируя искажённую систему ценностей и восприятия мира.

Первое и самое устойчивое из последствий - чувство вины. Оно возникает не потому что кто-то прямо сказал «ты виноват». Оно возникает из детской логики: «если папе плохо - наверное, я что-то сделал не так». Маленький ребёнок не может осознавать, что у папы болезнь. Он воспринимает мир через себя - и объясняет происходящее своей недостаточностью. Внутренние переживания ребёнка накапливаются, и эта ранняя вина со временем кристаллизуется в нечто большее - в устойчивое чувство ненужности, ощущение, что он «недостаточно хорош», что он лишний в этом мире.

Формирование заниженной самооценки у детей алкоголиков - это не просто неуверенность. Это структурная черта личности, которая формируется в детстве и воспроизводит себя во взрослой жизни. Ребёнок, выросший в состоянии хронической вины, вырастает в человека со слабой самооценкой, убеждённого: «я недостаточно хорош для хорошего». Он будет выбирать партнёров, которые подтверждают это убеждение. Соглашаться на меньшее, чем заслуживает. Принимать плохое обращение как норму - потому что другой нормы он не знал.

Эмоциональные нарушения в развитии - отдельная тема. Хроническое чувство вины у ребёнка, постоянное напряжение и необходимость скрывать происходящее дома формируют особый способ обращения с эмоциями: их надо контролировать, прятать, не показывать. В результате появляется то, что я называю эмоциональной закрытостью и трудностями с выражением чувств. Ребёнок учится не плакать, когда больно. Не злиться - потому что злость дома была опасна. Не радоваться слишком открыто - потому что радость могла резко смениться страхом. Это не воспитанность. Это - потеря доступа к собственному внутреннему миру.

Негативно на психику ребёнка влияет и то, что происходит с его картиной мира в целом. Доверие к людям - базовая потребность, которая формируется в отношениях с самыми близкими. Когда один из самых близких людей - источник страха и стыда - трудности с доверием и социальной адаптации становятся частью характера. Замкнутым ребёнок становится не потому что «так родился». Он стал замкнутым, потому что открытость в его мире была небезопасна. Изоляция - его защита. Депрессия, склонность к тревожным расстройствам, глубокое ощущение одиночества даже в окружении людей - всё это нередко становится реальностью для взрослых, выросших рядом с пьющим отцом.

Я хочу сказать одну важную вещь: всё это - не приговор. Эти паттерны формируются. И они могут быть переработаны - в работе с психологом, в осознанных отношениях, в среде, где человека принимают. Осознавать эти механизмы - уже первый шаг. Именно поэтому так важно, что вы читаете это сейчас.

Сын и дочь: разные раны от одного отца

Дочь отца-алкоголика и сын отца-алкоголика получают от одной и той же ситуации разные уроки - потому что усваивают разные модели. Ребёнок учится не тому, чему его учат словами. Он учится тому, что видит. И мальчик, и девочка смотрят на отца - но видят разное. Мальчик видит мужчину. Девочка видит того, каким бывает мужчина рядом.

Что будет с ребёнком, если отец пьёт? Если коротко и честно: ребёнок вырастет с искажённым представлением о норме в близких отношениях. Это не означает, что он обречён. Но это означает, что некоторые вещи ему придётся учиться заново - как будто перепрограммировать то, что записалось в детстве как «так бывает». У мальчиков и девочек этот процесс идёт по-разному.

Девушки, дочери, выросшие рядом с пьющим отцом, усваивают образ мужчины именно через него. Если отец - человек с зависимостью, непредсказуемый, иногда нежный, иногда жестокий - именно это становится для девочки образом близости. Не потому что она «хочет такого мужчину». А потому что мозг воспринимает знакомое как безопасное. Во взрослых отношениях дочь отца-алкоголика обычно оказывается рядом с партнером, который воспроизводит ту же модель: нестабильный, зависимый, требующий спасения. Созависимость и нарушения привязанности у неё не случайны - они выросли из детского опыта. В большинстве случаев это сопровождается характерными паттернами избегания или слияния в близости. Страх близости во взрослых отношениях на долгие годы определяет её жизнь - и тоже растёт оттуда: быть близко - это было опасно. Значит, либо держу дистанцию, либо растворяюсь полностью - середины нет. Это и есть нарушение привязанности в действии.

«Я всё время выбираю не тех». На приёме - женщина 34 лет, третьи отношения с мужчиной, который периодически злоупотребляет. Она сама не пьёт, не поощряет - но снова здесь. Когда начали разбирать детство, выяснилось: папа пил с её 5 лет. Она помнит, как ждала его трезвым, как радовалась «хорошим» вечерам. Именно эта надежда - «иногда он бывает хорошим» - стала базовой моделью любви.

Сын отца-алкоголика оказывается в другой ситуации. Мужское воспитание в нашей культуре строится во многом через идентификацию с отцом: «ты будешь мужчиной, как папа». Когда папа - человек с зависимостью, мальчик усваивает мужского поведения в версии, которую видит дома. Стремление казаться сильным любой ценой, избегать разговоров о чувствах, снимать напряжение привычными отцовскими способами - вот что нередко воспроизводит сын в результате. Это не предопределено - но риск воспроизведения деструктивных сценариев в собственной семье у сыновей из таких семей выше, чем у их сверстников.

При этом сыновья чаще выбирают одну из двух крайностей: либо копируют отцовскую модель (выпивает сам, избегает эмоций, уходит от конфликта через алкоголь) - либо дают обратную реакцию: становятся гиперответственными, стремятся контролировать всё вокруг, избегают любой ситуации, где могут «потерять контроль». Оба варианта - деятельность защитного механизма. Они стремятся к признанию окружающих - но не умеют его принять, и это провоцирует внутренние конфликты. Стремление к успеху часто есть, а радость от него - нет. Потому что внутри живёт тревога, усвоенная в детстве.

Гендерные различия в последствиях алкоголизма отца затрагивают несколько аспектов и уходят глубже, чем кажется. Девочки чаще несут последствия через отношения - партнёр, дети, семья. Мальчики - через деятельность и самовосприятие. Но и те, и другие несут двойной риск: свои собственные последствия и риск передачи этих сценариев дальше - своим детям, даже если сами не пьют ни капли. Именно поэтому работа со своей созависимостью, со своими женского или мужского опыта корнями - это работа не только для себя. Это работа для следующего поколения.

Некоторых из вас, возможно, этот раздел задел лично - потому что вы узнали в описании себя, а не только своего ребёнка. Это нормально. Созависимых женщин, которые работают со мной, нередко приводит ко мне именно осознание, что их собственное детство тоже было не совсем благополучным. Десятилетия спустя - всё ещё можно разобраться и изменить. Не быстро, не по волшебству - но реально.

В канале «Всё будет хорошо» регулярно выходят материалы о последствиях алкоголизма для детей - о том, что происходит с ребёнком психологически и физически, если он растёт рядом с пьющим родителем. Там же разбираются темы созависимости: как она формируется, как проявляется и что с ней делать. Ссылку найдёте в конце статьи.

Тело тоже страдает: физические последствия жизни в стрессе

Психосоматические расстройства у детей из семей с пьющим родителем - не слабый характер и не случайность. Детский организм реагирует на хронический стресс закономерно: надпочечники работают без отдыха, кортизол держится на высоком уровне, и здоровье разрушается изнутри. Врачи видят ребёнка с частыми болезнями, болями в животе, нарушениями сна - и ищут причину в его физическом состоянии. Причина дома.

Длительный стресс наносит вред через один механизм. Когда ребёнок живёт в условиях физического и эмоционального насилия в семье алкоголика, надпочечники не отдыхают месяцами. Повышается уровень тревоги, происходит снижение иммунитета и памяти, замедляется скорость реакций. Нервной системе не хватает ресурса на развитие - только на выживание. Меняется вес, нарастает хроническая усталость, появляются боли в животе и голове, у части детей - тремор рук. Степень раздражительности слишком высокая для их возраста - и это физиология, а не характер.

Невротические и неврозоподобные нарушения - одна из самых распространённых форм расстройств, которые диагностируют у детей из алкогольных семей. Снижение чувствительности к боли или, напротив, гиперчувствительность, болезни лёгких на фоне слабого иммунитета, хроническая усталость без ясного диагноза - всё это не разрозненные признаки, а проявления одного источника. В медицинской практике таким детям назначают дополнительное обследование у нескольких специалистов, потому что симптомы не укладываются в одну картину. Дети из семей с алкогольной зависимостью достоверно чаще болеют респираторными заболеваниями - иммунная система под ударом хронического стресса работает хуже. Ранние профилактические мероприятия и помощь психолога меняют прогноз.

Повышенная тревожность у детей алкоголиков проявляется и телесно - через боли, спазмы, нарушения аппетита. Часто задают вопрос: какой синдром у детей, рождённых от алкоголиков? Здесь важно разграничить два разных случая. Фетальный алкогольный синдром (ФАС) и весь спектр алкогольных расстройств плода (ФАСН) развиваются, если мать употребляла этанол во время беременности: от лёгких когнитивных нарушений до тяжёлой задержки развития - ФАС является наиболее тяжёлой формой этого спектра. Если отец пьёт, а мать в период беременности алкоголь не употребляла - ФАС у ребёнка нет. Но это не снимает угрозы для здоровья. У детей пьющего отца развивается патологическое напряжение нервной системы, повышается риск наркотической и алкогольной зависимости - не через прямую генетику, а через среду и хронический стресс. Это требует внимания врачей и помощи психолога - не меньше, чем органическое заболевание.

Роль матери: можно ли защитить ребёнка, если отец пьёт

Потеря чувства безопасности - это первое, что происходит с ребёнком в семье с пьющим отцом. И именно мать чаще всего становится единственным источником стабильности. Сохранить семью, защитить детей, удержать отношения и не сломаться самой - нагрузка огромная. Но практика показывает: поведение матери действительно влияет на глубину следа, который эта ситуация оставит в психике детей. Роль родителей в формировании защитного ресурса у ребёнка - ключевая, и мать здесь на первом месте.

Непредсказуемый стиль воспитания в алкогольной семье - это не только про отца. Созависимость членов семьи устроена так, что мать, не получая помощи, непроизвольно передаёт детям тревогу. Она то чрезмерно опекает, то срывается от усталости, то закрывает глаза - потому что сил уже нет. Это закономерная реакция человека, которому слишком долго не хватало помощи близких и поддержки - не вина и не дефект характера. В таких условиях поддерживать стабильную семейную обстановку невозможно без внешней опоры. Обращение к психологу или в группу взаимопомощи - это забота о ребёнке, а не признак слабости. Безопасное пространство для ребёнка начинается с устойчивого взрослого рядом.

Что конкретно помогает? Первое правило - предсказуемый распорядок. В семейной обстановке, где отец непредсказуем, именно режим дня становится якорем безопасности. Это не требует идеальных условий - достаточно, чтобы завтрак, школа и сон были в одно и то же время. Второе - говорить с детьми честно, но по возрасту. Маленьким (4-7 лет): «Папа болен, и это не из-за тебя. Я рядом, ты в безопасности». Скажите школьнику (8-12 лет): «Папа пьёт - это его болезнь. Ты не обязан его спасать и ни в чём не виноват». Подростку предложите разговор без осуждения: «Твои мысли и чувства важны. Я здесь, чтобы поддержать тебя - приходи, когда будешь готов». Забота о потребностях ребёнка в безопасности начинается с этих простых слов - и это помогает больше, чем кажется. Не нужно специального обучения, чтобы начать говорить с ребёнком честно.

Коррекция созависимости - это не только про отношения с мужем. Это про обучение новым реакциям, которые меняют атмосферу в доме. Когда мать меньше поглощена попытками контролировать отца, у неё остаётся больше ресурса на уход за детьми, на понимание их потребностей, на настоящую заботу. Именно это - главный защитный фактор в ситуации, где изменить поведение отца не в её силах. Помощь близких и поддержка специалиста ведёт к тому, что ребёнок получает рядом стабильного взрослого. А это и есть то, что по-настоящему защитить его позволяет.

Взрослый ребёнок алкоголика: когда травма догоняет спустя годы

Взрослые дети алкоголиков (ВДА) - это люди, выросшие в семьях с зависимым родителем и несущие этот груз во взрослой жизни, часто не понимая его происхождения. Психологические последствия для детей из семьи алкоголика не исчезают с возрастом - они меняются, уходят вглубь, прогрессирует в новых формах. Человек оказывается в ситуации, когда прошлое мешает строить настоящее - хотя внешне всё выглядит нормально. Столкнуться с этим можно в любом возрасте: в 25, в 35, в 45.

«Я всю жизнь думала, что я просто такая тревожная по характеру. А потом осознала: я всё детство ждала, когда папа вернётся домой, и каждый раз боялась - трезв он или нет. Это была моя норма десятилетия».

Таких историй - множество. Осознание приходит в разные моменты: на терапии, в отношениях, в компании незнакомых людей, где вдруг становится слишком тревожно. Преждевременное взросление ребёнка в алкогольной семье формирует взрослого, который умеет следить за настроением окружающих, предугадывать срывы, брать ответственность за чужие эмоции - и совершенно не умеет понять, чего хочет сам. Подростков из таких семей это настигает раньше: они рано перестают быть детьми, берут на себя роль «хорошего ребёнка», чтобы не раскачивать лодку. Повышенная тревожность и депрессия у взрослых ВДА - одно из самых устойчивых последствий, которые продолжают влиять на жизненные выборы. По данным ряда исследований в области семейной психологии, взрослые из алкогольных семей чаще сталкиваются с трудностями в построении близких отношений и оказываются более уязвимы к зависимостям - не только химическим.

Долгосрочные последствия во взрослой жизни - не приговор, и это важно понять. Нередко задают вопрос: можно ли родить здорового ребёнка от пьющего мужа? Ответ - да. Генетическая предрасположенность к зависимости существует, это факт. Но она не определяет будущего ребёнка. Среда, в которой он растёт, положительной динамикой меняет любой генетический риск - это подтверждают исследования. Если в жизни ребёнка появляется стабильный взрослый, семья получает помощь, отец становится трезв - что-то внутри уже меняется. Желание защитить детей - это уже ресурс. Для самих взрослых ВДА выход один - осознать механизмы, которые мешают жить. Вариант «само пройдёт» не работает: травмы не растворяются без осознания, они прогрессирует. Справиться помогают терапия, группы ВДА, иногда - дневник как инструмент борьбы с тревогой: записать, что ощущать сейчас, что происходило тогда, как это связано. Страдают не только те, кто помнит детство как ужас. Страдают и те, кто говорит «у нас было нормально» - и не может измениться в отношениях, не понимая почему. И выход - есть.

Что делать прямо сейчас: конкретные шаги для семьи

Медицинское вмешательство и поддержка специалистов - это не признание слабости, а разумное решение в ситуации, которую невозможно взять под контроль в одиночку. Если муж или отец продолжает пить, семья оказывается в двух параллельных кризисах: один - у него, другой - у вас. И у каждого из них свой путь выхода и своя последовательность шагов.

Начнём с мамы, у которой дети. Первое - это обратиться к наркологу. Нарколог и психолог - когда обратиться? Ответ: раньше, чем вам кажется нужным. Нарколог оценит состояние пьющего и скажет, возможно ли лечение амбулаторно или нужна госпитализация, какие препараты применяются при детоксикации, есть ли государственное сопровождение. Это официальный медицинский канал, и использовать его - ваше право. Многие семьи годами самостоятельно справляются с ситуацией, пока не узнают, что консультация нарколога бесплатна и анонимна. Параллельно важно разработать стратегии безопасности для детей: договориться с кем-то из близких о возможности укрыться на ночь, если дома становится опасно, объяснить детям простые действия в экстренной ситуации. Это не паника - это принципы разумной заботы.

Трудности с социальной адаптацией - у детей, выросших рядом с пьющим отцом, они возникают не сразу и не очевидно. Поэтому второй шаг - обратиться к детскому психологу, даже если ребёнок «держится». Научиться замечать тревожные сигналы - замкнутость, агрессия, ночные страхи, отставание в учёбе - это часть родительской работы в таких обстоятельствах. Психолог поможет принять правильное решение: нужна ли разовая консультация или систематическая работа. Когда дети видят, что папа пьёт, они часто молчат и делают вид, что всё нормально - именно потому, что не хотят расстраивать маму. Это молчание и нужно вскрывать вместе со специалистом.

Для взрослых ВДА шаги другие. Здесь необходима работа с собственными паттернами поведения, которые сформировались в детстве. Юридическая сторона - права на раздел имущества, лишение родительских прав, ограничение доступа к детям - тоже часть картины, и юридическая консультация открывает возможность действовать, а не просто терпеть. Установление границ в общении с пьющим отцом - отдельная задача для взрослого ВДА: научиться говорить «нет», не испытывая при этом вины, способами, которые работают именно для вас. Не существует универсального алгоритма - есть полезные шаги: принять себя и обратиться за помощью, которая поможет разработать индивидуальный путь.

Помощь есть: группы ВДА, терапия и реабилитация

Риск развития зависимости во взрослом возрасте у тех, кто вырос с пьющим родителем, выше - это подтверждают долгосрочные семейные исследования. Это не приговор и не судьба - это медицинская реальность, которую нужно знать. Знать - чтобы не игнорировать, а использовать как шанс для осознанного выбора. Влияние алкоголизма отца на детей не заканчивается с его смертью или выздоровлением: оно живёт в реакциях, в выборе партнёров, в том, как человек справляется со стрессом. Именно поэтому реабилитация и семейная терапия - не опция «для тяжёлых случаев», а разумный этап на пути восстановления для любого, кто хочет изменить то, что досталось ему по роду.

Группы поддержки ВДА - один из самых доступных и реально работающих инструментов. Они существуют в большинстве городов, встречи анонимны, участие бесплатное. Программы основаны на принципах групп Анонимных Алкоголиков, адаптированных для членов семей и близких. Групповая работа даёт то, что не даёт индивидуальная психотерапия: живой контакт с людьми, которые пытаются пройти похожий путь, понимание что ты не один, и постепенное снятие стыда. Именно стыд - главный барьер для получения помощи доступными способами. Для выздоровления нужны оба формата: группа и специалист. Лечить алкоголизм как хроническое прогрессирующее заболевание - значит обеспечить долгосрочное сопровождение, и это касается не только самого пьющего, но и его семьи. Детоксикация, снятие абстинентного синдрома и медикаментозное лечение - это только начало, кодирование - не финал. Настоящая работа идёт потом, в терапии и в группах поддержки.

Семейная психотерапия - отдельное направление, которое работает с системой, а не только с одним человеком. Наркологическая клиника - официальный канал, через который можно получить направление к семейному терапевту; государственный центр социальной адаптации тоже в этом поможет. Литературы по теме ВДА сейчас достаточно, и это тоже ресурс: понять механизм - уже шаг к выходу из него и основа для дальнейшей работы. Объяснить ребёнку про алкоголизм отца - отдельная задача, и профилактики ради её лучше не откладывать. Влияние отца-алкоголика на развитие детей - это тема, которая передаётся между поколениями не генетически, а через модели поведения. Разрывать эту цепочку реально - и делать это лучше вместе со специалистом. Для этого существуют программы, специалисты и общество взаимной поддержки. Стать частью этого круга - не слабость, а выбор в пользу себя и своих детей.

Эта статья не даёт готовых ответов на все вопросы - их нет. Ситуации слишком разные: один отец пьёт, но не агрессивен; другой превращает дом в ад; третий уже умер, а его тень живёт в вас. Что общего - так это то, что помощь существует и что обращаться за ней можно на любом этапе, не дожидаясь «правильного момента».

Если вы сейчас в точке, когда сил почти не осталось - это и есть момент, когда стоит сделать первый звонок. Наркологу, психологу, в группу ВДА. Путь не короткий, но он есть.

Источники

1. Москаленко В.Д. «Зависимость: семейная болезнь». Москва, ПЕР СЭ, 2006
2. Ерышев О.Ф., Рыбакова Т.Г., Шабанов П.Д. «Алкогольная болезнь: поражения внутренних органов при алкоголизме». Санкт-Петербург, 2002
3. Woititz J.G. «Adult Children of Alcoholics». Health Communications Inc., 1983
4. ВОЗ «Global status report on alcohol and health», 2018