Психологические игры алкоголика по Берну: кто в них участвует и зачем

Распространённое убеждение звучит примерно так: «Если он осознает, какую боль причиняет нам, - он остановится». Это кажется логичным. Но практика показывает другое: семьи с многолетним алкоголизмом, как правило, наполнены осознанием, разговорами, скандалами и клятвами. И ничего не меняется. Эрик Берн, создавший транзактный анализ - направление психологии, изучающее скрытые правила взаимодействий между людьми, - объяснил почему. Всё дело не в осознании, а в том, как устроена система.

Берн назвал это психологической игрой «Алкоголик». Не потому что зависимость - это несерьёзно, а потому что в этой системе у каждого участника есть своя роль, свои скрытые правила и своя неосознаваемая выгода. Пока роли не меняются - игра продолжается, и сама выпивка здесь лишь один из элементов. Меня зовут Иван Мирошниченко, я магистр психологии, направление моей работы - психотерапия созависимости.

В чём суть теории Эрика Берна и что такое психологическая игра

Транзактный анализ - это направление психологии, которое Эрик Берн разработал в 1950-60-е годы. Простыми словами: это способ смотреть на общение между людьми как на обмен транзакциями - короткими единицами взаимодействия, где каждый человек действует из одного из трёх внутренних состояний. Берн назвал их Родитель (усвоенные правила и оценки), Взрослый (рациональная переработка информации здесь и сейчас) и Ребёнок (эмоциональные реакции из детства). Эти три состояния живут в каждом из нас одновременно, и мы переключаемся между ними в течение дня, часто бессознательно.

Психологическая игра по Берну - это повторяющаяся последовательность транзакций с заранее предсказуемым финалом. Внешне они выглядят как нормальное общение, но внутри содержат скрытый уровень: каждый участник преследует цель, о которой не говорит вслух. Книги Берна, прежде всего «Игры, в которые играют люди», объясняют: игры нужны людям, чтобы структурировать время, подтверждать свой жизненный сценарий - глубинное убеждение о себе и мире, сформированное в детстве, - и получать «поглаживания», то есть знаки внимания, пусть и негативные.

Для нашей темы важно следующее: описание игры «Алкоголик» у Берна принципиально отличается от медицинского взгляда на алкоголизм. В транзактном анализе нет понятия «алкоголизм как болезнь» - здесь есть система социальных взаимодействий, связанных со злоупотреблением спиртным, где у каждого участника своя позиция и своё вознаграждение. Это не снимает с зависимости её физической составляющей, но объясняет, почему уговоры, контроль и ультиматумы так редко меняют поведение: они сами являются частью игры, а не выходом из неё. Авторам этой концепции - Берну и впоследствии Стивену Карпману, описавшему треугольник ролей, - удалось создать карту, по которой можно ориентироваться в хаосе семейного алкоголизма.

Экзистенциальная база игры, по Берну, - убеждение главного игрока, что «все хотят меня обидеть» или «я ничего не стою». Это не декларация, а глубинная программа, которая определяет форму всех отношений. Подлинная свободная близость - открытый контакт без ролей - для человека с таким жизненным сценарием невыносима, потому что требует уязвимости. Игра защищает от этой уязвимости, заменяя близость знакомыми, пусть и болезненными, взаимодействиями.

Пять ролей игры «Алкоголик»: кто они и зачем нужны системе

Берн выделил пять ролей участников игры «Алкоголик». Знание этой карты ролей - первый шаг к пониманию того, что происходит в семье. Интересно, что разные игроки могут не осознавать, что участвуют в одной системе - у каждого есть своё объяснение своего поведения, своя «хорошая причина».

Алкоголик - главный игрок. Он действует из эго-состояния Ребёнка: ищет разрешения выпить, провоцирует окружающих, а потом страдает. По Берну, сама выпивка - лишь попутное удовольствие: кульминация игры наступает на следующее утро, когда Алкоголик погружается в самобичевание. Это самобичевание - не признак раскаяния, а часть игры: оно даёт ему право продолжать («я уже наказал себя») и подтверждает сценарий собственной никчёмности.

Преследователь - обычно жена или мать. Она карает, обвиняет, восстанавливает «справедливость». Её выгода: ощущение моральной правоты, возможность выпустить накопившийся гнев на законных основаниях, подтверждение собственной позиции «я стараюсь, он не хочет». В её ходах - ультиматумы, скандалы, перечисление последствий. Эти ходы являются частью игры: они дают Алкоголику повод для «справедливого» бунта.

Спасатель - тоже чаще всего жена или мать, иногда другой родственник. Она смягчает последствия: находит деньги, договаривается с работодателем, объясняет детям «папа устал». Её выгода: ощущение незаменимости и нужности, чувство, что она удерживает семью от разрушения, уверенность в том, что партнером невозможно управлять, - значит, он точно не уйдёт. Спасатель, как правило, не видит, что именно его действия закрывают зависимому путь к столкновению с реальными последствиями.

Простак - собутыльники, компания, которая предлагает выпить, закрывает глаза на происходящее. Их выгода - общение, возможность не чувствовать себя одинокими. Бармен, поставщик спиртного - тоже разновидность этой роли в широком смысле.

Посредник - врачи, адвокаты, социальные работники, иногда психолог. Они профессионально участвуют в игре, поддерживая иллюзию нормальности: выписывают документы, дают справки, закрывают вопросы. Это не вина посредника - он просто исполняет свою функцию в системе.

Важный наблюдаемый мной паттерн: женщина в этой системе редко остаётся в одной роли. За утро она успевает побывать Преследователем - накричать после ночного звонка, Спасателем - вызвать такси и уложить, и Жертвой - заплакать в ванной. Три роли за несколько часов. Треугольник Карпмана - модель этого перемещения между позициями, описанная Стивеном Карпманом, учеником Берна: Жертва, Преследователь и Спасатель образуют замкнутую цепь, и смена позиции внутри треугольника не выводит из игры, а лишь продолжает её.

Игра «Алкоголик»: сюжет, выгоды и расплата

Этот блок - разбор игры по структуре, которую Берн использовал в своём описании. Я покажу её именно в том виде, в котором она разворачивается в реальной семье.

Сюжет. Вечер пятницы. Алкоголик приходит домой в нетрезвом состоянии или не приходит вовсе - звонит с незнакомого номера. Жена либо молчит (роль Спасателя: «не буду сейчас, только хуже будет»), либо начинает скандал (роль Преследователя). Ночь проходит в напряжении. Утром Алкоголик испытывает похмелье - то самое следующее утро, которое Берн назвал кульминацией. Он виноват, раздавлен, обещает. Жена прощает или продолжает преследовать. Цикл завершён. Ближайшее повторение - через несколько дней или недель. Так можно, говоря о конкретных случаях из практики: женщина, с которой я работал несколько лет назад, описывала этот цикл с точностью метронома - «каждую пятницу, как по расписанию».

Выгода зависимого. Игра даёт Алкоголику несколько неосознаваемых выгод одновременно. Во-первых, побег от взрослой ответственности - в состоянии похмелья и вины с него никто ничего не требует. Во-вторых, внимание, пусть и негативное: скандал, слёзы, уговоры - всё это знаки того, что он важен. В-третьих, подтверждение жизненного сценария: «я ничтожество», «меня всё равно бросят». Наконец - уход от близости. Подлинная близость требует открытости и уязвимости, которых Алкоголик в большинстве случаев боится больше, чем похмелья.

Выгода женщины. Это самый болезненный момент для читательниц, и я говорю об этом без осуждения - как о механизме, не как об обвинении. Оставаясь в роли Спасателя, женщина защищает себя от страха одиночества: пока он нуждается в ней - он не уйдёт. Оставаясь в роли Преследователя, она получает освобождение от вины: «я всё делала правильно, это он виноват». Кроме того, интенсивные, хотя и мучительные переживания заполняют жизнь - они не дают столкнуться с пустотой или вопросом «а что я хочу для себя».

Расплата. Расплата наступает для всех участников, хотя и в разное время. Для Алкоголика - физическое разрушение, потеря работы, социальная изоляция. Для женщины - выгорание, утрата себя, нередко психосоматические симптомы: психосоматика - это когда хроническое эмоциональное напряжение начинает проявляться физически, через боли, усталость, снижение иммунитета. Для детей - усвоенный сценарий «близость - это боль», который они воспроизведут во взрослых отношениях.

Благоприятная среда для употребления. Игра продолжается, пока роли остаются заполненными. Каждый раз, когда жена спасает от последствий, - она убирает из жизни зависимого сигнал обратной связи от реальности. Каждый раз, когда устраивает скандал, - даёт ему роль жертвы несправедливости, что само по себе служит для многих зависимых достаточным поводом выпить.

Какие ещё игры по Берну характерны для зависимого

Игра «Алкоголик» - не единственная из каталога Берна, которая разворачивается в семье с зависимостью. Рядом с ней почти всегда работают несколько других игр - у зависимого и у его близких. Рассмотрим наиболее распространённые.

«Деревянная нога» - классическим примером этой игры служит фраза «я бы бросил, но у меня слабая воля» или «я бы бросил, но после такого детства это невозможно». Смысл: внешнее препятствие служит пожизненным оправданием. Категория «деревянная нога» по Берну - это любая ссылка на неустранимое условие, которое снимает с человека ответственность за поведение. Берн задавал встречный вопрос: «А если бы деревянной ноги не было - что бы вы тогда сделали?» Жена, принимающая эту игру, автоматически становится Спасателем или Простаком: она верит в «ногу» и соответственно не предъявляет требований.

«Выпьем» - игра, направленная на подстрекателя. Зависимый находит партнёра, которого можно соблазнить выпить «по одной», потому что «пить в одиночку - плохо». Жена в этой игре нередко сама становится поставщиком повода: праздник, стресс, «ну сегодня можно». Попробуй отследить, сколько раз в неделю вы сами предоставляете контекст, в котором выпить «естественно».

«Я грешник» - публичное покаяние без реального намерения меняться. Алкоголик подробно описывает свои грехи, ищет прощения - и получает его. Нашла себя в этой игре женщина, с которой я работал: «Он так искренне каялся каждый раз, что я не могла не простить. А потом поняла - это и есть игра. Он не просил помощи, он просил прощения, чтобы снова начать».

«Почему бы тебе не... - Да, но» - игра в советы. Жена или мать предлагают варианты (нарколог, реабилитация, группа поддержки), зависимый находит причину, по которой каждый вариант не подходит. Правила этой игры: советчик в роли Спасателя, зависимый - в роли Жертвы, которая ищет не решение, а подтверждение, что решения нет. Чем больше советов даётся - тем дольше игра продолжается. Интересно, что жена может переключиться в этой игре с Спасателя на Преследователя: «Я же тебе говорила! Ты сам не хочешь!»

В канале «Всё будет хорошо» есть отдельные разборы этих игр в формате видео - там же можно найти примеры из реальных ситуаций жён и мам зависимых. Ссылку найдёте в конце статьи.

Стадии зависимости по Короленко: где сейчас ваш близкий

Когда я работаю с женщиной, чей муж или сын пьёт, первое, что мы делаем вместе, - определяем стадию. Это не академическое упражнение. Это позиция на карте, которая объясняет, почему одни инструменты работают, а другие - нет. Цезарь Короленко, российский психиатр-аддиктолог, описал пять стадий формирования аддиктивного поведения - то есть зависимости, которая захватывает всё большую часть жизни человека.

Первая стадия - «Первые пробы». Эпизодическое употребление, контроль над количеством ещё сохранён. Человек пьёт на праздниках, иногда - чтобы снять стресс. На этой стадии разговор ещё возможен, и именно здесь уговоры могут что-то значить.

Вторая стадия - «Аддиктивный ритм». Психологическая зависимость сформирована: употребление становится регулярным, появляется потребность в алкоголе как в способе регуляции состояния. Физической зависимости ещё нет, но алкоголь уже перестаёт быть «удовольствием» и превращается в «нужду».

Третья стадия - «Аддиктивное поведение». Физическая зависимость, утрата контроля над дозой, анозогнозия - отрицание болезни (анозогнозия в данном случае означает, что зависимый искренне не воспринимает своё употребление как проблему). Большинство читательниц, которые ищут помощи, находятся именно здесь: близкий на третьей стадии. На этой стадии уговоры не работают уже потому, что мозг зависимого буквально изменил свою работу под воздействием хронического употребления.

Четвёртая стадия - «Полное преобладание». Исходная личность фактически разрушена, употребление заполняет всё. Пьянство перестаёт быть выбором - оно становится единственным способом существования.

Пятая стадия - «Катастрофа». Разрушение личности и организма, высокий риск суицида и смерти от соматических причин.

«Мы пытаемся достучаться до него словами уже семь лет» - написала мне одна из женщин, с которой я работал. Когда мы разобрали стадию её мужа, стало понятно: он находился на третьей-четвёртой уже несколько лет. На этих стадиях слова не являются инструментом. Инструментом становятся последствия, которые зависимый получает без смягчения со стороны жены.

Как снять психологическую тягу к алкоголю: почему этот вопрос стоит иначе

Этот вопрос мне задают часто, и я отвечаю на него честно: тягу зависимого снимает нарколог и психотерапевт зависимого. У жены или мамы нет инструмента, который бы прямо убирал физическое или психологическое желание выпить у другого человека. Это не слабость - это граница возможного.

Но вопрос можно поставить иначе: что именно из поведения жены или мамы поддерживает тягу? Здесь уже есть пространство для работы. Тяга зависимого существует в системе, и система - это не только его психика. Это весь контекст жизни: отношения, роли, последствия. Когда Спасатель убирает последствия - тяга не встречает сопротивления реальности. Когда Преследователь устраивает скандал - зависимый получает готовое оправдание для «справедливого» срыва.

Прохаска и ДиКлементе, авторы модели стадий мотивации к изменению, показали: готовность бросить пить проходит пять этапов - от полного отрицания проблемы до активных действий и поддержания трезвости. Невозможно заставить человека перескочить через стадию. Но можно перестать закрывать ему путь к столкновению с собственной стадией. Трудно принять, что ваш вклад в его трезвость - это не помощь и не уговоры, а пространство для последствий. Это процесс, и он требует работы с собственными страхами и выгодами в игре.

Снять тягу к алкоголю у зависимого - задача специалиста по зависимости. Изменить свои роли в игре так, чтобы перестать удерживать его в ней, - задача, с которой работаю я. Это разные задачи, и путать их - типичная ошибка в семьях, где есть зависимый. Связь между работой с созависимостью и снижением употребления описана в научной литературе: она есть, но она косвенная и не гарантирована.

Как выйти из игры: что может сделать жена или мама

Выход из игры - это не уход из отношений и не принятие алкоголизма. Это отказ исполнять свою роль в системе. Берн называл это критерием подлинного изменения - не смена роли внутри треугольника, а отказаться от игры целиком, выйти из системы ролей. Сменить роль легче: Преследователь становится Спасателем, Спасатель - Жертвой. Это происходит само по себе, и ничего не меняется.

Что конкретно это значит на практике? Начать с признания игровой природы происходящего - это сложно, потому что многое в игре выглядит как нормальная любовь и забота. Если вы видите в тексте выше своё поведение - это не повод для стыда, а точка отсчёта. Работает это в несколько шагов.

Первый - увидеть свою роль. Не роль мужа или сына - свою. Преследователь вы или Спасатель? Или вы курсируете между двумя в течение одного дня? Это не всегда очевидно без внешнего взгляда - именно поэтому здесь нужен психолог, а не книга. Второй шаг - найти свою неосознаваемую выгоду. Это самый болезненный момент: возможность сказать «я узнала, что боялась одиночества больше, чем пьянства» - это уже изменение. Третий шаг - установить границы не как ультиматум, а как реальное изменение своего поведения: не закрывать последствия, не давать денег на выпивку, не объяснять детям «папа просто устал».

На консультациях ко мне приходят женщины, которые успешно прошли этот путь. Их опыт показывает одно общее: изменение начинается не с попытки остановить зависимого - оно начинается с внимания к себе. Это вызвать сложнее всего, потому что годы жизни с зависимым тренируют именно противоположное - убрать себя из фокуса и видеть только его.

Если вы узнаёте в этом описании свою ситуацию - статья о том, как перестать контролировать алкоголика, может дать конкретные следующие шаги. Там же разобрана разница между заботой и спасательством.

Диагностика созависимости: что показывает анализ ролей в игре

Когда женщина видит свои роли в игре «Алкоголик» - Преследователя, Спасателя, Жертвы - это важный момент. Но понимание роли само по себе не меняет поведения: для этого нужно разобраться, почему именно эта роль оказалась устойчивой. Здесь в работу входят семь компонентов созависимости, описанных Джеффри Янгом.

Янг показал: созависимость держится не на любви к зависимому, а на глубинных шаблонах, которые сформировались задолго до этих отношений - в детской системе отношений с родителями. Семь компонентов: покорность (я не имею права на собственные желания), неполноценность (я недостаточно хороша), отверженность (меня бросят, если я скажу правду), уязвимость (мир опасен, нужно держать всё под контролем), эмоциональная депривация (никто не позаботится обо мне, если я не справлюсь сама), завышенные стандарты (я должна справляться со всем идеально) и терпимость к жестокому обращению (это нормально - так было всегда).

Диагностика в работе с психологом позволяет определить, какие из этих компонентов выражены сильнее всего в конкретной истории конкретной женщины. Это не тест и не анкета - это разбор жизненной истории, отношений с семьёй происхождения и сценария, который женщина воспроизводит в браке. Результат диагностики даёт точку отсчёта: понятно, с чем именно работаем, а не «созависимость вообще».

На уровне практики это означает следующее: если у женщины выражен компонент «уязвимость» - она будет удерживаться в роли Спасателя, потому что контроль над ситуацией даёт ощущение безопасности. Если выражен компонент «неполноценность» - она будет возвращаться к Преследователю, потому что обвинение другого временно снимает стыд за себя. Понять эти связи на уровне своей системы - значит получить способность реагировать иначе, а не просто знать, что надо бы.

Процесс диагностики не страшный: это беседа, не «оценка». Специалист разбирает вместе с клиентом истории отношений, реакции, страхи - и постепенно становится видно, какие из шаблонов Янга наиболее активны. На выходе женщина получает не диагноз, а карту: вот где ваша система, вот откуда она выросла, вот что именно удерживает вас в игре. Это начало реальной работы - не информирования, а изменения.

На сайте есть материал о том, что делать, если ничего не помогает при созависимости - там разобраны причины, по которым работа с созависимостью иногда заходит в тупик, и как из него выйти.

Источники

1. Берн Э. «Игры, в которые играют люди» (1964) - описание психологической игры «Алкоголик», пять ролей участников, механизм выгод и расплаты
2. Карпман С. «Сказка и сценарий», Transactional Analysis Bulletin, 1968 - описание драматического треугольника ролей Преследователь-Жертва-Спасатель
3. Короленко Ц. П., Дмитриева Н. В. «Психосоциальная аддиктология» (2001) - пять стадий формирования аддиктивного поведения
4. Янг Дж. «Schema Therapy» (2003) - семь компонентов созависимого поведения и их связь с ранними дисфункциональными схемами